«Я имел счастье пить с Высоцким». Зиновий Высоковский.

Зиновий Высоковский, легендарный артист, больше известный как «пан Зюзя» (1932-2009).
Много лет блистал на сцене театра Сатиры. Там же «от и до» придумал для «Кабачка «13 стульев» своего «пана Зюзю», затем Люлька из «тимирязиського» вытрезвителя и сам писал для себя монологи.
Его «перу» принадлежит знаменитый «космический анекдот»: «Все системы корабля работают нормально… ботают нормально…. ботают нормально…», а также ставшая крылатой фраза: «Детство моего поколения оборвано войной, а старость – перестройкой».

А сколько он оставил после себя фантастических историй «из своей жизни», театральных легенд и баек – диву даешься. Чего стоит, например, одна из самых известных, похожая на анекдот, - о гастролях театра Сатиры в Западной группе наших войск в Польше в середине 1970-х.

«Поздно ночью автобус прибыл в Свиноустье. Нас встречает молодой капитан с фонариком. Первым из автобуса выходит Анатолий Папанов. Капитан направляет на него фонарик и говорит: «Ешь твою мать... Волк!» За ним выхожу я. Он говорит: «Ешь твою мать... Пан Зюзя!» За мной выходит Татьяна Ивановна Пельтцер.
Совершенно обалдевший капитан криком кричит: «Ой! Мать вашу всех!!! Кого я вижу?! Бабушка Пизднер!»
Помню, Татьяна Ивановна открыла рот (а она была завзятой матерщинницей), - и капитана потом еле откачали нашатырным спиртом».

Было ли это в реальности? Но Зиновий Моисеевич уверял, что все это чистейшая правда. Которую, увы, сегодня подтвердить или опровергнуть невозможно. Советские войска покинули Свиноустье в декабре 1992 года. И где теперь искать того «молодого капитана»?

«А Я ВСЕ ПОМНЮ – Я БЫЛ НЕ ПЬЯНЫЙ»
В Театре миниатюр Зиновий Высоковский познакомился и подружился с Владимиром Высоцким.

- Я то ли где-то прочел, то ли услышал по телевизору, сын Высоцкого Аркадий однажды сказал: «В этой свистопляске воспоминаний я все жду, когда умрет последний «свидетель», и об отце перестанут говорить, а просто будут слушать его голос. Он все сам сказал…» Наверное, это правильно. Но что было, то было. Не знаю, как назвать наши отношения – дружба, не дружба. Как Володя говорил: «У нас одинаковый резус крови».

Уж толком не помню, при каких обстоятельствах, но познакомились мы в 1962 году, ведь наш театр находился рядом с Большим Каретным. В 1962 году Владимиру Высоцкому было 24 года, и никто не предполагал тогда, что именно он скажет от всех нас, за всех нас, про всех нас так, как никто другой.

А тогда у Володи было такое время, когда он находился между небом и землей. Мы ему говорили: «Если ты «завяжешь», мы уговорим Полякова взять тебя в театр». Володя поклялся кровью, и мы с театром поехали на гастроли в Свердловск. Есть его письма к жене, Люсе Абрамовой, где он писал: «Все кругом ходят пьяные, а мне скучно». И он не пил, держался.

Но в один прекрасный день не выдержал, спустился в ресторан (он назывался «Большой Урал») – и все… Я после репетиции зашел туда и вижу Володю с гитарой, а вокруг него гуляет весь «Большой Урал».
А режиссёр Поляков был наивнейший человек. Если человек не приходил на репетицию, а потом, нетвердо стоя на ногах и едва ворочая языком, объяснял это визитом к врачу, он верил. А если ему шепнули, что артист был нетрезв, он сразу кричал: «Все! Домой! По шпалам!» И тут ему доложили, что Высоцкий «развязал». И тогда он взял клочок бумаги и написал: «Приказ №13/179. Отчислить Владимира Высоцкого за полное отсутствие юмора».

Кстати, этот клочок я до сих пор храню. Через много лет я его показал Володе, и Высоцкий сказал: «Поляков – святой человек». Время было такое, что если бы Поляков написал в приказе: «Уволить за появление в общественном месте в нетрезвом виде», трудовая книжка стала бы для Высоцкого «волчьим билетом».

Так сложилось в моей жизни, что я имел счастье знать, общаться, пить, работать, слушать его вживую восемнадцать лет - до его смерти. И из всех замечательных людей, с которыми меня столкнула моя жизнь, моя профессия, из тех, кого я знал и знаю (а это огромное количество высокоталантливых замечательных людей), никто ни в какой степени не мог делать то, что делал Высоцкий, и поступать так, как поступал он. Он ведь работал как каторжный и гулял как Соловей-разбойник.
Высоцкий был разным человеком. И разных историй было много.
В 1971 году мы – Володя с Мариной Влади и я со своей Любаней и нашей дочерью – на тихоокеанском лайнере «Шота Руставели» плавали по Черному морю.

В тот период я «гулял по буфету», а Володя был в «завязке». Ночами бренчал в каюте и очень любил, чтобы вокруг были люди. И как-то раз я, «хорошо взятый», сказал ему ночью при всех: «Володя, тебя надо читать. Ты со своей гитарой забиваешь слова. А тебя надо читать!!!» Он говорит: «Ну почитай».
Я прочел ему «Человек за бортом: «Был шторм, канаты рвали кожу с рук…» И т. д. Наступила пауза, и в этой паузе он улыбнулся и сказал: «Марина, меня читать может только Зяма».

Высоковский о "Кабачке 13 стульев": Вообще это была любимая передача всего советского народа, и, поверьте мне, она, кроме народа, никому не была нужна. Она столько лет продержалась только благодаря своей народности и заступничеству Леонида Ильича Брежнева, чья супруга была поклонницей «Кабачка». Ведь начальство – ни театральное, ни телевизионное - нас терпеть не могло.